NOWAR
←Все материалы

Круглов: «В российской традиции — остервенело рубить одну из голов двуглавого орла. Сегодня мы это и наблюдаем»





В перерыве перед оглашением решения апелляционной коллегии судей в зал пустили тех, кто пришёл поддержать Максима Круглова. По видеосвязи он выступил перед собравшимися. Речь была прервана вошедшими в зал судьями, которые огласили решение — оставить семилетний приговор без изменений.

Максим Круглов выступал в Мосгорсуде по видеоконференцсвязи. Фото: Ирина Воробьева

Публикуем полную стенограмму выступления Максима Круглова:

— Я не вижу никакого смысла ни участвовать в прениях, ни формулировать какое-то последнее слово. Я не испытываю никаких иллюзий по перспективе сегодняшнего решения — всё понятно. Я думаю, что судебная коллегия не в силах изменить заранее сформулированное решение, да это и не в их власти. В этом смысле, парадоксальным образом, они сами, в общем-то, являются жертвой данной ситуации, данных обстоятельств. Ну, что поделать. Я в любом случае пожелаю им всего доброго, абсолютно искренне, независимо от того, что они сегодня решат.

Такая, к сожалению, сейчас историческая и политическая ситуация сложилась в нашей стране. Такой вот досадный политический момент, который, безусловно, изменится. Мы видим, что этим летом огромная потребность у людей проявилась в нормализации жизни, потребность в мире. 

Огромное количество россиян посчитало возможным заявить открыто, что они не считают нормальным происходящую уже 4,5 года трагедию, смерть людей. Они высказались за нормализацию жизни, за жизнь без страха, за то, чтобы за позицию, за слова людей не сажали бы в тюрьмы, за то, что они хотят видеть в Государственной Думе политическое представительство своих взглядов, своих потребностей в нормализации жизни.

Мне, если честно, это очень приятно, я этим очень горжусь. И, находясь здесь, я увидел в подобном всплеске гражданской активности, гражданского самоуважения, подобной нравственной позиции, заявленной миллионами россиян, ну, какой-то смысл в своей работе, в работе наших товарищей, в работе моих товарищей. Значит, всё не зря, значит, в этом был, есть и будет достаточно глубокий и содержательный смысл для нашей страны.

К сожалению, снятие «Яблока» с выборов после этого, и мой приговор, и чудовищный приговор в отношении Льва Марковича Шлосберга свидетельствуют о том, что люди, принимающие решения, решили, во-первых, подобный запрос на изменения, на нормализацию игнорировать. Во-вторых, его запретить, криминализировать и, в общем-то, дать понять обществу, что за подобное несогласие, за подобное желание следующий шаг может быть, собственно, то пространство, в котором я нахожусь, в котором находится мой товарищ, в котором находится мой коллега Лев Шлосберг, Павел Сюткин, историк кухни, мой здешний сосед по СИЗО «Бутырка», и сотни других политических заключённых.

С одной стороны, можно сказать, что предъявленное нам обвинение полностью абсурдно, неверно. Но если вот посмотреть, какую логику — что власть решила приравнять несогласие к ненависти и, соответственно, по заветам Жан-Жака Руссо уничтожить несогласие, уничтожив несогласных как явление, угрожающее их ведомственным интересам, их власти, — если посмотреть на такой широкий контекст, то всё более или менее логично. Всё более-менее понятно, хоть и неприятно, досадно и, может быть, трагично, если это будет распространяться по экспоненте в дальнейшем.

В этом смысле власть решила запретить запрос на изменения, на нормализацию. Но это же не так просто — нельзя так просто взять и проигнорировать мнение миллионов россиян. Нельзя так просто взять и запретить будущее, которое в этом смысле формулируется, формируется. И вот подобная реакция, на самом деле, она, на мой взгляд, абсолютно неисторична, она антипатриотична, она лежит в рамках очень дурно понимаемого псевдопатриотизма. И даже, скорее, не в этих рамках и не в этом русле, а в русле очень дурно, превратно и эгоистично понимаемых своих ведомственных интересов. Потому что, судя по происходящему, именно люди в погонах сегодня принимают политические решения, такого рода важнейшие решения: как игнорировать запрос граждан, запрос молодых людей, лишить их политического представительства и показательным образом продемонстрировать, что несогласие, как написано в моём приговоре, теперь приравнивается к мотиву политической ненависти, а значит, и к тюрьме.

Поэтому в этом смысле, к сожалению, действительно логично. И, к сожалению, нет ничего нового в российской истории. Такое бывает, когда одна часть страны, условно назовём их такими ультрапатриотами, в какой-то части люди в погонах, которые обладают неограниченной властью и не ограничены в своём дурном понимании своих ведомственных интересов, цепляется за власть, цепляется за сохранение своей власти и воюет против многообразия мнений, против многообразия страны, против другой части России, отвергая очевидное понимание того, что прочность страны, целостность страны лежит именно в том, что страна разная, страна многообразная, что в ней всегда будут разные люди с разными политическими взглядами, подчас с принципиально разными, подчас с диаметрально противоположными друг другу. И это нормально. Это как раз и составляет то многообразие страны и ту целостность страны, из которой она может черпать свои ресурсы для будущего, для нормализации жизни, для мирного существования со своими соседями, для жизни без страха.

И в этом смысле очень ведь символично, что наш герб в виде двуглавого орла всегда смотрит в разные стороны. И это не является проблемой. Это является нашим ресурсом, и это является нашей силой. К сожалению, вполне себе в российской традиции рубить одну из голов достаточно остервенело, и сегодня мы, в общем-то, подобное наблюдаем.

Они посчитали угрозой желание мира, угрозой признано желание жизни без страха, угрозой признаны творчество и свобода. И столь превратно и плохо понимаемые ведомственные интересы, ради чего уничтожается вот эта неотделимая и значимая часть России, на мой взгляд, ставят под угрозу её будущее и её судьбу.

И здесь, в этом смысле, действительно, как правильно отмечал в своём тексте [о снятии «Яблока» с выборов] Григорий Алексеевич Явлинский, основатель «Яблока», речь идёт не о судьбе партии «Яблоко», не о моей судьбе, не о судьбе Льва Шлосберга, не о судьбе других политзаключённых, а речь действительно идёт о судьбе страны.

Мы вполне себе находимся в историческом периоде, на перепутье, если можно так выразиться, в точке бифуркации. И я считаю важным отметить, что необходимо перестать уничтожать многообразие в стране, уничтожать свободное творчество, уничтожать желание в людях выразить нормальную человеческую и христианскую нравственную позицию.

Вот именно это подобное уничтожение и «разделяет царство изнутри», как говорится в Евангелии: «Если царство разделится внутри себя, то оно не устоит». К сожалению, эта фраза часто понимается очень примитивно и превратно: дескать, надо запретить всякое несогласие, и тогда царство устоит. Но всё гораздо сложнее, многообразнее. Божественное многообразие, данное нашей стране, является огромной ценностью. И уничтожение этого многообразия как раз и является преступлением против страны и разделением этого царства.

Такой всплеск интереса к партии «Яблоко», такая сплочённость вокруг нас, вокруг очень лаконичной, чёткой, простой и понятной нашей программы — за мир и свободу, за соглашение о прекращении огня, за жизнь без страха, за то, чтобы за позицию, за слова, за мнение людей не сажали в тюрьму, — вот то, что на это откликнулось огромное количество людей, потому что миллионы наших соотечественников…

[Речь прервалась с появлением судей.]






О ком статья?





Круглов Максим Сергеевич

Заместитель председателя партии, член федерального Бюро. Кандидат политических наук. Политзаключенный