NOWAR
←Все материалы

Виктор Коган-Ясный: Наброски к встрече с избирателями в Культурном центре «Онежский» 31 августа 2026 года





Виктор Коган-Ясный — кандидат в депутаты Госдумы по Ховринскому одномандатному избирательному округу №206 (Москва)

Я химик. У химиков получается в политике. Потому что любой химик, который походил органическую химию, знает, что бывает основной продукт и побочные.

И если не выдержать условия правильно, то побочные продукты обойдут по количеству основной, и тогда — ничего не сделаешь, только останавливаться и менять условия.

Это моя — посчитал — одиннадцатая федеральная избирательная кампания. Начиная с 1990 года. Только я всегда занимался кампаниями моих коллег и моей партии, а сам лично не участвовал. Так получалось.

Хорошо это было или нет — я не знаю, но так складывалось. А сейчас сразу и федеральное бюро партии, и московское сказали мне, что им интересно меня увидеть в моей личной кампании.

К себе надо относиться критически, но в отношении работы депутата Государственной Думы — я думаю, что я к ней более или менее готов.

Я в Государственной Думе, когда там была фракция партии «Яблоко», провел девять лет, был помощником В. Л. Шейниса, экспертом думской комиссии, помощником Сергея Иваненко и четыре года официально помощником Григория Явлинского.

Это почти работа депутата, а может быть, и не «почти», учитывая, что тогда там все-таки если не решались, то обсуждались очень сложные и тонкие вопросы общественной жизни.

Кампания, как мы хорошо знаем, мы это хорошо знаем, проходит в особых условиях. Все мы знаем, какие условия и какие ограничения.

Ленин в 1903 году создал партию большевиков, введя принцип «демократического централизма». По этому принципу, который в России на уровне сознания управленцев никто не отменял, несмотря на все изменения после распада СССР, принятые решения не обсуждаются, а только и исключительно выполняются всеми в обстановке сплоченности.

Наша партия «Яблоко» такой подход всегда оспаривала, всегда считала, что надо как раз обсуждать исправление, изменение с учетом меняющихся обстоятельств.

Но — мы знаем и помним, в какой стране выросли и какая у нас в этом плане традиция. Кстати сказать, она теперь далеко не только у нас.

Вообще, сорок лет назад мы думали, что свобода и демократия будут влиять на наши управленческие структуры, а, похоже, получилось все наоборот: традиции большевизма быстрым шагом пошли далеко на Запад, и таких деятелей, как Мерц, канцлер Германии, я иначе как большевиками назвать не могу.

Тем не менее наша партия живет иначе и надеется на будущее. Я позволю себе прочитать нашу короткую предвыборную программу.

ЗА МИР И СВОБОДУ!

ЗА ЖИЗНЬ БЕЗ СТРАХА!

За соглашение о прекращении огня, дипломатию и достижение мира!

Наша цель — недопущение ядерной войны!

За Россию, свободную от страха и политических репрессий.

За сохранение жизни, уважение, достоинство и благополучие человека!

Наша цель — процветающая демократическая Россия!

Мы эту программу вырабатывали давно. Она полностью наша. Она не служит никому и ничьим сиюминутным интересам, она для людей и для нашей страны.

Сейчас такие законы и такое правоприменение, что за несколько неосторожных слов человек попадает в места лишения свободы, подвергается различным санкциям. Это факт жизни.

Если бы мы как-либо напрямую влияли на ситуацию, мы бы строили жизнь по-другому.

Я должен сказать, что даже если исходить из той идеологии, которую высказывает пресс-секретарь президента Д. С. Песков, что сейчас нужно максимальное сплочение вокруг идей руководителей государства, то тюрьма, страх тюрьмы — это не способ сплочения вокруг идей.

По содержанию. Надо сказать что-то кратко по той теме, которая сейчас оказалась самой острой. Поскольку некоторые деятели нас обвинили в «предательстве», а кто-то сказал о «Брестском мире», который мы якобы предлагаем.

Эта тема сейчас, как все мы знаем, предельно актуальная. Это тема международных отношений и в связи с этим — соглашения о прекращении огня между Россией и Украиной.

Сразу скажу, что тема очень сложная. Но именно поэтому я ее затрону. Я считаю эту тему не военно-практической и не пропагандистской, а политической, дипломатической.

Дело в том, что ни у кого на земле нет другого глобуса. И если мы соседи, то мы будем либо сотрудничать, либо находиться в конфронтации. В конфронтации можно находиться очень долго, но пользы от этого будет немного. А от сотрудничества — будет много пользы.

Можно спросить: а как сотрудничать с откровенным противником? Ответ: к этому надо идти шаг за шагом, ставя активную дипломатию впереди всех других методов.

Дипломатия, военная дипломатия, экономическая, общеполитическая — должны не стесняться убеждать противоположную сторону в рациональности наших предложений и наших логических посылов.

Ведь всем же, к слову, понятно, что Россия, несмотря на медленный процесс, в состоянии выполнить приказ по взятию Славянска и Краматорска. Все это знают.

Бывший посол Украины в Соединенных Штатах Валерий Чалый — как сообщает издание «Газета.ru» — сказал, что решение о продолжении конфронтации принято в странах Запада, которые моделируют политику Украины. А еще это решение тех, кто там воюет и хочет погибнуть, как когда-то «триста спартанцев».

В античности, как мы знаем, был город Спарта, и там все погибли, но в летописях осталось описание их героизма.

Значит, надо разговаривать, искать общую пользу с теми, кто занял очень ошибочную, стратегически разрушительную позицию в Германии, во Франции, в Британии.

Да, там другая культура, там не знают Россию и откровенно используют Украину. Но нужна постоянная активность в создании мирной перспективы. Потому что чем дольше продлится конфронтация, тем будет только хуже всем.

Победить Россию невозможно. Трижды три равно девять, а не восемь. Если кто-то все время кричит, что восемь, — его надо всякий раз не стесняться поправить. Но и Западную Европу невозможно победить. Это тоже трижды три.

Значит, надо сотрудничать. Не карьеру делать и деньги, не играть на публику, а сотрудничать.

Мыслить надо не об абстрактных вещах, а об очень конкретном: людях, их безопасности, их возможностях, о свободе и перспективе. Об общих правилах, если живем рядом. Об общих планах: если их не будет, всегда найдется повод делать что-то совсем иное.

Надо делать так, чтобы никакая перегруппировка и усиление тех, кому не доверяешь, были бы невозможны. Совсем нейтральных сейчас нет, но — чтобы относительно нейтральные, Казахстан, Словакия, Болгария, Сербия, — в этом помогали и политически, и в зоне противостояния.

Добиваться своего шаг за шагом, понимая, что есть и никуда не денутся и другие интересы.

Есть вещи, на которых надо категорично настаивать. Расследование трагедии в Одессе в 2014 году. Блокировка национализма.

Союз либералов Запада с украинскими националистами очень опасен и для Украины, и для Запада, эти либералы крайне недальновидны, суетливы, самоуверенны, заняты собой. Но вряд ли они хотят, чтобы их близкие лет через десять стали жертвой националистических банд, которые они сейчас вооружают.

Сотрудничество с Россией в их интересах, и оно в интересах России, и оно в интересах Украины, и Белоруссии, и вообще всех соседей.

А конфронтационную демагогию уровня политического КВН не стоит слушать, от нее только вред.

И кстати, насчет Брестского мира. Вообще, мода на использование исторических мемов применительно к сегодняшней политике очень плохая, это обратная сторона развития семей. Но тем не менее немного по существу.

Это соглашение, Брестский мир, заключили большевики, когда все — от царских генералов до социалистов-меньшевиков — были против, потому что им, большевикам, было нужно вести Гражданскую войну.

Они тогда полностью на десятилетия поссорили Россию с Францией и Британией и не создали никакого прочного мира с Веймарской республикой. Они были против сотрудничества.

Так что они к нам не имеют ни малейшего отношения.

***

А почему вообще все происходит? Потому что в Советском Союзе — а это страна, где я родился и прожил почти половину жизни, — границы были в половине случаев условные.

Административно территория относилась к одной республике, а этнический состав и язык могли быть абсолютно другими. И ориентация областей часто не соответствовала их республиканской принадлежности.

Крым относился к Украинской ССР, Донецкая область относилась к Украинской ССР, но их руководители делали все, чтобы область напрямую зависела от Москвы, а не от Киева.

Мы знаем, что было в Закавказье, в Центральной Азии. На это мало кто обращал внимание, потому что всем руководил Центральный комитет КПСС, а вспоминать о национальных различиях, по крайней мере вслух, было не принято, за это и наказать могли.

Но проблема была. И когда не стало советской идеологии, все это вышло наружу.

Коммунистические воззрения были романтическими, это был своего рода государственный романтизм. Когда его не стало, люди остались те же. И появился запрос на другой романтизм. Какой? Национальный и этнический.

Оказалось, причем неожиданно, что многие готовы жертвовать собой и еще больше другими ради территорий, флагов, вопросов истории. И пока что совсем не нашлось средства объяснить тем, у кого сила, что все это не стоит применения силы, что не в этом правда.

Силу хочется применять и оправдывать. Это трагично.

А еще обвал СССР за три дня привел к тому, что экономические реформы почти везде были проведены нечестно, наскоро, неправовым путем, и, соответственно, не было выстроено систем сдержек и противовесов, не урегулированы отношения собственности, судебная власть совсем не в том положении, в каком должна быть, нет обратной связи гражданского актива и высшей политической власти, власть мало интересуется мнением тех, кто от нее не зависит, кто не ею назначен.

А мнение тех, кто назначен, как мы знаем, слишком часто заранее совпадает с мнением тех, кто назначил.

Это я про системные явления, про разные государства, и теперь уже далеко не только про бывшие советские республики.










Автор


Коган-Ясный Виктор Валентинович

Советник председателя Федерального политкомитета партии. Руководитель общественной организации «Региональная гражданская инициатива - право на жизнь и гражданское достоинство». Кандидат химических наук