📝Письмо Владимира Кара-Мурзы

«Настя, дорогая, привет! Спасибо большое за письмо, за тёплые слова и за замечательную фотографию — и прости, что отвечаю с задержкой. Понимаю, как это смешно, когда человек, сидящий в тюрьме, жалуется на нехватку времени 🙂 — но пока шёл этот «суд», было ни до чего, ни физически, ни морально. Сейчас начал разбирать письма и отвечаю сначала близким и друзьям. Свой приговор воспринимаю как высшую оценку моей работы — прежде всего, конечно, «закона Магнитского». И два отравления были за него же. Даже забавно: сами же показывают, чего больше всего боятся. Как писал Артур Бертон Джемме в романе «Овод»: «Свою долю работы я выполнил, а мой приговор — лишь свидетельство того, что она была выполнена добросовестно». Женя мне всю жизнь говорит, что я должен бороться с заниженной самооценкой — вот товарищи, видимо, решили помочь :). Ну а что эти «25 лет» закончатся гораздо раньше, я хорошо знаю как историк. В нашей стране реальность всегда отличается от формальных бумажек. У Солженицына, например, в приговоре после лагеря была записана «вечная ссылка» (аул Кок-Керек Казахской ССР) — но мы знаем, что эта «вечность» оказалась недолгой. И эта, думаю, окажется такой же.
Спасибо тебе за новости и заочные приветы с твоих международных встреч — всем общим друзьям от меня тоже поклоны и благодарность за поддержку. Хорошо помню, как тогда занимались твоим делом и как было тревожно и за тебя и за семью. Слава Богу, что ты больше не в их лапах. А в том, что ты обязательно вернёшься в Россию, я не сомневаюсь. И работы будет много — готовься 🙂
Идея с Фондом пришла сама (конечно, под влиянием Русского общественного фонда Солженицына) — и тем, кто мне дал премии, большое спасибо. А главное спасибо, конечно — Жене. Она у меня настоящая декабристка. Надеюсь, сможем помочь многим семьям в беде, протянуть руку. Обнимаю тебя и, уверен, до скорого.»